Skip to content

Каскадные ШИЗО или простой маршрут из колонии общего режима в тюрьму

Автор: Анатолий Папп Редактор: Асмик Новикова

ШИЗО — это штрафной изолятор в колонии, по сути карцер, тюрьма в тюрьме. Камера, в которой вся «мебель» — стол и небольшие сидения. На некоторых невозможно нормально сидеть: это или столбики небольшого диаметра, или привинченные к стене узкие дощечки – «жердочки». Раковина, и хорошо, если нормальный унитаз, а не «очко». Обычно в камере сидят 2-4 человека. Лежать там нельзя (нары на день складывают и примыкаются к стене), можно только ходить или сидеть. Запрещены телефонные переговоры, посылки, свидания, дополнительные продукты. По правилам курить нельзя, даже на часовой прогулке

Назначают ШИЗО до пятнадцати суток, но могут добавить новый срок за новое нарушение.

В интернете много фотографий камер ШИЗО, при некоторых различиях их объединяет одно: это пространства, специально устроенные так, чтобы человеческое существование там было мучительным.
Понятно, что в местах лишения свободы необходимы правила и ограничения, а значит, неизбежна и какая-то система наказания нарушителей. При этом естественно предположить, что такое суровое наказание как штрафной изолятор назначают только за какие-то серьезные нарушения режима. Но это не так.
Есть злостные нарушения режима, к ним относятся употребление спиртного и наркотиков, мелкое хулиганство, неповиновение, изготовление запрещенных предметов, организация забастовок, мужеложество и некоторые другие действия. Но кроме этого «злостным может быть признано также совершение в течение одного года повторного нарушения, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор» (Ст. 116 УИК РФ).

Это ключевой момент, поскольку такой механизм позволяет перевести на путь ужесточения наказаний в общем законопослушного осужденного, который допустил несколько несущественных нарушений.

Формально осужденного нельзя сразу наказать штрафным изолятором за незначительное нарушение («при применении мер взыскания … учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения» – ст. 117 УИК РФ), поэтому за первое нарушение он может получить легкое взыскание (например, выговор, который тоже фиксируется как взыскание), но за вторую «незастегнутую пуговицу» и последующие его уже можно сажать в ШИЗО, учитывая «предыдущее поведение». Наступит ли кара и какая именно — зависит от администрации, которая по своему усмотрению оценивает обстоятельства, личность и поведение осужденного. Отметим, что монополия администрации в оценке того или иного нарушения и назначения наказания предписана и уголовно-исполнительным кодексом, и самим режимом отбывания наказания.
В делах наших подзащитных есть примеры формально корректных наказаний, в массе же других дел сотрудники колонии совершенно не оценивают соразмерность наказания, и за первое же незначительное нарушение сажают в ШИЗО.

Таких незначительных нарушений может быть огромное количество в то время как количество злостных нарушений ограничивается небольшим списком, а вот с «обычными» нарушениями все гораздо хуже. Основополагающий документ, регламентирующий жизнь колонии — «Правила внутреннего распорядка» (ПВР). Они утверждаются Минюстом и содержит обширный круг запретов, ограничений и предписаний. Этих правил очень много, невозможно сформулировать все мелкие детали и различные ситуации, так что трудно какое-нибудь из них не нарушить. Например, ПВР подразумевают точное следование распорядку дня, но если написано, что подъем в 6:00, то ведь можно предъявить фотографию, где человек встал на несколько секунд раньше или задержался в постели чуть дольше, ведь видеофиксация это позволяет сделать. По ПВР положено 8 часов «непрерывного сна», а значит, человек может быть наказан за то, что ночью встал в туалет. Требование «опрятного вида» осужденного звучит разумно, но является оценочным, то есть оставляет возможность для произвола.

Некоторые из запретов довольно логичны, их нельзя нарушить случайно (например, запреты ломать «технические средства надзора и контроля» или забираться на крыши зданий). Другие связаны мелочной и при этом строгой регламентацией, типа определенной формы одежды; нашивок на одежде; заправки постели «по установленному образцу»; наличия «прикроватных табличек (сделанных по образцу), индивидуальных табличек на вещевых сумках, тумбочках и индивидуальных местах (ячейках) для хранения продуктов питания, соответствием описей личных вещей осужденных в вещевых сумках их содержимому» и другие подобные требования.

Количество вещей, которыми может владеть, хранить и пользоваться осужденный в разных условиях строго регламентировано. Правила личной гигиены включают, в частности, требования к длине волос на голове (до 20 мм для мужчин). Все такие требования нужно исполнять буквально и очень точно, незастегнутая пуговица уже трактуется как нарушение. Есть определенные правила коммуникации с администрацией колонии и между осужденными: нельзя «употреблять нецензурные и жаргонные слова», использовать клички; при обращении к администрации исправительного учреждения «осужденные обязаны представиться, назвать свои фамилию, имя, отчество, дату рождения, статьи Уголовного кодекса, по которым осуждены, начало и конец срока наказания, номер своего отряда или камеры». И если в течение дня к осужденному администрации обращается 10 раз, 10 раз осужденный должен все это проговорить.

Но это также показывает, что нет какого-то устоявшегося среднего уровня компенсации по таким делам.

Вот примеры из дел фонда «Общественный вердикт», когда осужденные получали взыскания, в том числе в виде ШИЗО:

  • в камере изолятора сел на койку за 12 минут до отбоя (за 10 минут до отбоя начинается «подготовка ко сну», койку отстегнули от стены чуть раньше);
  • нарушил форму одежды (при получении телогрейки примерил ее);
  • обнаружено несоответствие содержимого сумки с личными вещами и описи этих вещей: в сумке было на одни трусы и три коробка спичек меньше, чем в описи (при этом каптерка с личными вещами осужденных днем не закрывалась, то есть зайти и вытащить из сумки пару трусов можно было без труда, а далее обнаружить «несоответствие»);
  • нарушение формы одежды: в камере ШИЗО снял куртку, чтобы умыться;
  • несколько сроков в ШИЗО подряд за «отказ от уборки» и небрежную уборку (а на самом деле каждый раз выдавали не весь инвентарь и осужденный убирался подручными средствами);
  • наказан за нарушение распорядка сна — ночью встал и ходил по одиночной камере (согласно ПВР осужденному положено 8 часов «непрерывного сна», это трактуется как обязанность, а не право);
  • за невежливое поведение и “вступление в спор”, а также обращение к прокурору на повышенных тонах;
  • распространенное нарушение формы одежды: «незастегнутая пуговица».
  • не поздоровался с сотрудником (при этом сотрудник во время прогулки подошел к осужденному со спины);
  • не составил графика дежурства по камере (осужденный сидел один в камере).

Очень часто наказание в виде ШИЗО – строгая изоляция в камере до 15 суток, а в реальности, и на намного больший период, по своей суровости сопоставимо с самостоятельной уголовной санкцией. И, по-хорошему, такое наказание должно назначаться судом. Но сейчас закон позволяет, чтобы одним лишь постановлением начальника колонии осужденный отправлялся в изолятор. А потом, после двух нарушений, таким же экспресс-методом единоличным решением начальника осужденный признается «злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания». А это влечет изменение режима, перевод на «строгие условия содержания» (СУС) и дальнейшее ужесточение наказаний.

Что это за «условия содержания»?

Приговором суда назначается не только срок лишения свободы, но и режим отбывания наказания — «общий», «строгий» или «особый». Один режим от другого отличается по нескольким главным параметрам:

    • проживание — в общежитиях или в камерах;
    • количество свиданий, долгосрочных и краткосрочных — от 2 до 6 в год каждого типа;
    • передачи, посылки, бандероли — от 2 до 12 в год каждого типа;
    • траты денежных средств с лицевого счёта — от неограниченной суммы до 70% МРОТ, чаще 1-3 МРОТ;
    • длительность ежедневных прогулок на открытом воздухе — от неограниченного времени до 1,5 часов.

Дифференциация по тяжести «отсидки» не ограничивается базовым режимом колонии, поскольку каждый из трех перечисленных режимов имеет еще и внутренние градации строгости содержания, так называемые «условия содержания», которые бывают «обычными», «облегченными» и «строгими».

Сначала осужденный находится в «обычных условиях содержания», предполагающих стандартное для данного режима число свиданий, посылок и расходуемых денежных средств. Потом он может быть переведён в «облегчённые условия содержания» с увеличением количества всех доступных в тюрьме «благ». И наоборот, если осужденный совершает нарушения и имеет взыскания, он может быть переведен на строгие условия содержания (СУС). Во ФСИН это называют системой «социальных лифтов».

Таким образом, перевод осужденного на СУС сопровождается потерей им законных благ в виде посылок, свиданий и денег «на ларек» а также дополнительным ограничением свободы в виде проживания не в общежитии, а изолированно, ограничением длительности прогулок и потерей перспективы досрочного освобождения. Все это за две оплошности, которые сотрудники колонии легко могут «устроить» любому осужденному.

Следующие по тяжести взыскания, ожидающие злостного нарушителя режима – перевод в помещение камерного типа (ПКТ) на срок до шести месяцев и далее перевод в единое помещение камерного типа (ЕПКТ) на срок до одного года.

ПКТ — это камерный режим содержания, мягче, чем ШИЗО, но сроком до 6 месяцев. Длительность прогулки здесь полтора часа, можно расходовать до 5 тысяч в месяц со счета, в том числе на продукты. Разрешается одно краткосрочное свидание, одна посылка (передача) и бандероль раз в полгода. Можно брать книги в библиотеке, писать письма и учиться.

ПКТ, как и ШИЗО, находятся на особом выделенном участке в колонии.

ЕПКТ — это отдельное учреждение, по сути, тюрьма. Там содержат до года, условия примерно такие же, как в ПКТ, но считается, что режим соблюдается строже.

Еще одна серьезная мера, применяемая к неугодным осужденным – так называемый «профилактический учет». Официально постановка на профучет не является мерой взыскания, но поскольку рекомендацию для условно-досрочного освобождения дает администрация колонии, состоящие на профучете осужденные практически лишаются шанса получить УДО.

На профилактический учет, согласно «Инструкции по профилактике правонарушений», берутся осужденные, склонные к совершению побега, употреблению наркотиков, совершению суицида, систематическому нарушению ПВР, нападению на сотрудников ИК, совершению террористических и экстремистских преступлений, захвату заложников, совершению поджогов, лидеры «группировок отрицательной направленности», организаторы группового противодействия администрации, участники азартных игр, распространяющие экстремистскую идеологию, а также склонные к посягательствам на половую неприкосновенность.

Постановка на профучет отмечается цветной полосой на нагрудном знаке, прикроватной бирке и на личном деле.

Случаи снятия с учета редки. «За мою 20-летнюю практику ни разу ни одного человека не сняли с профучета, неважно какого», — утверждает бывший начальник психологической службы одного из управлений ФСИН. По свидетельствам бывших сотрудников ФСИН, в большинстве случаев причина постановки на «профучет» — это дополнительное давление на осужденного, и не имеет реальных причин. Состоящий на учете должен в течение дня с частотой в один – два часа являться к сотруднику колонии с докладом. Ночью к нему так же регулярно приходят с фонарем и фразой «Осужденный такой-то, склонный к побегу (нападению на конвой, суициду, экстремизму) в наличии». Однако фсиновцы и вслед за ними суды не видят здесь проблем для заключенного: 2 июня 2021 г. Петушинский районный суд Владимирской области отказал  Алексею Навальному в удовлетворении его иска к ИК № 2 за постановку на профучет как склонного к побегу, а также признал, что в ИК-2 не нарушались права Навального на непрерывный восьмичасовой сон.

Крайняя мера наказания — перевод осужденного на более строгий режим содержания по решению суда, например, «из исправительных колоний общего, строгого и особого режимов в тюрьму на срок не свыше трех лет» (Ст. 78 УИК РФ). Поскольку материалы для суда предоставляет та же колония, сотрудникам нетрудно соорудить соответствующее дело, в котором будет, например, перечень всех взысканий осужденного, материалы для постановки его на профилактический учет, соответствующие характеристики, рапорты и акты воспитателей и оперативников учреждения.

Если начальник колонии получил указание поступить с осужденным «пожестче, но в рамках закона» (или сам захотел наказать строптивого заключенного), он устраивает ему каскад наказаний, превращающий обычного человека в злостного нарушителя.

Последовательность такая:

  1. осужденного ловят на нарушении ПВР (ночью прервал сон и пошел в туалет) и наказывают выговором
  2. далее, причем это может быть в тот же день, осужденного ловят на следующем нарушении ПВР типа «незастегнутой пуговицы», дают в качестве наказания несколько суток ШИЗО;
  3. новая «незастегнутая пуговица» и второе ШИЗО. Осужденного признают «злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания», а значит переводят на «строгие условия содержания», где резко сокращаются все его права и возможности осужденного;
  4. уличенный в следующих реальных или надуманных нарушениях осужденный наказывается новыми ШИЗО или ПКТ;
  5. очередные нарушения влекут помещение в ЕПКТ;
  6. колония получает возможность выйти в суд с предложением переместить «злостного нарушителя» в тюрьму на срок до трех лет.

Поскольку сотрудники колонии без труда могут фиксировать сколько угодно нарушений типа «незастегнутой пуговицы», при желании им удается довести неугодного осужденного до перевода в ПКТ за несколько недель.

У нас было несколько подзащитных, которых провели по заранее намеченному маршруту. Вот некоторые примеры.

Александр Шумков

Шумков был приговорен в декабре 2018 года к 4 годам колонии общего режима по части 2 статьи 282.2 УК (участие в деятельности экстремистской организации). 5 апреля 2019 года, на следующий день после прибытия в колонию, Шумков был водворен в ШИЗО на 10 суток за то, что в карантинном отряде находился в куртке. Он объяснял, что выданную по прибытию одежду нужно было подшить и пришить бирку, для чего пришлось примерить куртку. В этот момент и было зафиксировано нарушение. 15 апреля, в последний день пребывания в ШИЗО, Шумков получил еще 14 суток штрафного изолятора за нарушение формы одежды – снял в камере куртку во время утреннего туалета (брился и умывался). Признавал, что был без куртки во время умывания, но если бы был в куртке, потом получил бы ШИЗО за то, что она намокла. 29 апреля, в последний день пребывания в изоляторе по второму сроку, получил еще 15 суток ШИЗО за нарушение формы одежды – находился в камере без куртки. В этот же день постановлением начальника колонии Шумков был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. 14 мая Шумков был переведен в помещение камерного типа (ПКТ) сроком на 6 месяцев за использование оборудования ШИЗО не по назначению (подтягивался на трубе крепления откидной кровати).

Случай Шумкова — ярчайший пример применения каскадных наказаний: от момента прибытия в колонию до признания его злостным нарушителем установленного порядка понадобилось три смехотворных «нарушения» и прошло всего 24 дня, до помещения в ПКТ — 39 дней.

Суд первой инстанции не удовлетворил его иск, но апелляционный суд постановил:

«нарушения не являются существенными и с точки зрения наличия опасности для поддержания порядка в исправительном учреждении… Наказания в виде водворения в ШИЗО на 10, 14 и 15 суток, судебная коллегия признает не отвечающими требованиям соразмерности и справедливости налагаемого взыскания, не соответствующими характеру допущенных нарушений… Судебная коллегия определила признать незаконными и отменить три постановления …а также …постановления о признании Шумкова злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и о переводе его в помещение камерного типа сроком на 6 месяцев».

Однако этой отмены Шумков добился уже после того, как отсидел все свои ШИЗО и полугодовое наказание в ПКТ.

Евгений Чехлов

Чехлов был осужден на 3 года лишения свободы в колонии общего режима. Через три месяца после прибытия в Красноярскую ИК №27 другой осужденный напал на Чехлова и начал его душить в кабинете сотрудника колонии Пруткина, который присутствовал тут же и удушению не препятствовал. Чехлов обратился за помощью к адвокату Виктории Дерменевой, что вызвало резкое неприятие администрации ИК. Ему объяснили, что «еще ни один адвокат никому здесь не помогал». Летом 2018 года ничего не нарушавший до этого Чехлов последовательно получил три взыскания, в результате чего вместо перевода на облегченные условия содержания был объявлен «злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания» и переведен в отряд «строгих условий отбывания наказания». Сначала, 14 июня 2018 года, он получил выговор за самовольное передвижение по территории колонии. В качестве доказательств были представлены рапорты сотрудников ИК и фото нарушителя на одном из локальных участков зоны. Чехлов пояснил, что он шел из столовой в свой отряд, часть пути передвигался вместе с одним сотрудником ИК, а потом ждал другого «попутного» сотрудника. Следующее наказание Чехлов получил через полтора месяца — 5 суток ШИЗО за несоответствие содержимого сумки с личными вещами и описи этих вещей: в сумке было на одни трусы и три коробка спичек меньше, чем в описи, и лишняя пара носков. На суде выяснилось, что комната с личными вещами не закрывалась, а опись велась карандашом, и корректировалась при необходимости ластиком. После выхода из штрафного изолятора на следующий же день Чехлов получил третье взыскание: новый срок в 10 суток ШИЗО за передачу своему адвокату материалов якобы личной переписки. На самом деле это была составленная во время встречи жалоба на администрацию ИК, с собой Чехлов ничего на встречу не приносил. По закону переписка осужденного с защитником цензуре не подлежит. 1 августа на дисциплинарной комиссии Чехлов был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и, в соответствии с ч. 3 ст. 120 УИК РФ, был переведен в ОСУОН — отряд строгих условий отбывания наказания, где и содержался вплоть до 16 октября, дня освобождения из колонии. Евгений Чехлов проиграл иск в суде первой инстанции, но в ходе апелляции судебная коллегия Красноярского краевого суда определила признать незаконными все три постановления об объявленных ему взысканиях. Позже суд удовлетворил его иск по компенсации морального вреда: 15000 рублей. Это решение обжаловала ФСИН, которая посчитала, что сумма компенсации сильно завышена. Обжаловали решение и защитники бывшего заключенного, поскольку сумма, которую назначил суд, оказалась в 10 раз меньше той, которую просил Чехлов. В конечном итоге Красноярский краевой суд оставил решение о компенсации без изменений.

Из-за ШИЗО и перевода на строгие условия отбывания Чехлов лишился свиданий с родственниками, звонков, у него были изъяты личные вещи и продукты, он не мог покупать продукты в магазине колонии и получать посылки. Он лишился права на смягчение режима и на условно-досрочное освобождение. Ему пересчитали общий срок наказания, и фактически он пересидел лишних полтора месяца. За все это он получил 15000 рублей — по тысяче рублей за каждый день незаконного ШИЗО, причем не из кармана сотрудников колонии, а из бюджета.

Мусаев Севдар Сахиб оглы

Мусаев был осужден в 2016 году приговором Московского окружного военного суда к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. С 1 июня 2017 содержался в колонии-поселении №12 УФСИН России по Калининградской области. Мусаев был трудоустроен и имел поощрения за добросовестное отношение к труду, однако с марта 2019 года на него посыпались наказания. Как сказано в Апелляционном определении, «административный истец полагает, что причиной многократного водворения в штрафной изолятор явились конфликтные отношения между ним и администрацией колонии, возникшие по поводу его вероисповедания, а также в связи с устными обращениями по поводу условно-досрочного освобождения, до которых он ни разу в штрафной изолятор не водворялся, и взысканий, в частности, за отказ от работы, не имел». Ниже список наказаний Мусаева:

– 25.03.2019 штраф 200 р. за отказ от работы.

– 25.03.2019 ШИЗО 7 суток за отказ от работы.

– 25.03.2019 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Администрация колонии обратилась в суд о переводе в колонию более строгой изоляции.

– 11.04.2019 ШИЗО 7 суток за отказ от работы дневального (Мусаев утверждал, что дневальным был назначен другой осужденный, о чем Мусаев поставил в известность администрацию)

– 17.04.2019 ШИЗО 14 суток за отказ от уборки камеры и прогулочного двора;

– 24.04.2019 ШИЗО 15 суток за отказ от уборки камеры и прогулочного двора;

– 16.05.2019 ШИЗО 15 суток, не следил за чистотой в камере и не произвел уборку санузла,

– 31.05.2019 ШИЗО 12 суток, не следил за чистотой в камере и не произвел уборку санузла,

– 12.06.2019 ШИЗО 15 суток за отказ произвести уборку камерного санузла;

– 18.06.2019 ШИЗО 12 суток за невежливое поведение, вступил в спор и обращался к прокурору на повышенных тонах;

– 08.07.2019 14 суток, не следил за чистотой и не произвел уборку камерного санузла;

– 25.07.2019 14 суток, не выполнил команду отбой, совершал молитву;

– 08.08.2019 14 суток за сон, сидя за столом в камере ШИЗО.

21 мая 2019 года Гвардейским районным судом Калининградской области по представлению администрации колонии-поселения №12 УФСИН России по Калининградской области Мусаев был переведен в колонию общего режима на оставшуюся часть наказания.

Меньше чем за два месяца добросовестный осужденный был доведен до изменения вида исправительного учреждения в сторону ужесточения («перережим»).

Всего в отношении Мусаева было вынесено более 60 взысканий, которые он длительное время обжаловал. В ШИЗО он провел в общей сложности больше года.

Позже 10 из 12 вышеприведенных наказаний апелляционный суд отменил как незаконные (осталось только два — тоже сомнительных, но по ним не нашлось явных признаков невиновности). Было отменено и постановление администрации колонии-поселения о признании Мусаева злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, на основании которого он был переведен судом в колонию общего режима.

Несмотря на решение суда, Мусаев оставался в колонии общего режима до самого освобождения по отбытию наказания.

В августе 2020 года Гвардейский районный суд Калининградской области отменил постановление того же суда о переводе Мусаева в колонию общего режима — через три месяца после того, как он уже вышел на свободу. Мусаев подал иск о компенсации морального вреда и в июле 2021 года суд взыскал в его пользу с Российской Федерации 70 тысяч рублей.

Теперь посмотрим, как эта же схема реализовалась в случае Алексея Навального.

Первый свой срок в ШИЗО — трое суток за незастегнутую пуговицу — Алексей получил 15 августа 2022 года.

24 августа — пять суток штрафного изолятора за «нарушение правил конвоирования в ШИЗО» (во время движения три секунды не держал руки за спиной).

После третьего наказания был признан «злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания» и переведен на «строгие условия содержания».

После этого Навальному давали очередной срок на следующий день после освобождения от предыдущего, в том числе семь суток за то, что «неправильно представился» (назвал фамилию и год рождения, а статью по которой сидит, не назвал. Вместо этого сказал, что по решению ЕСПЧ его арест незаконен).

7 октября Навальный был отправлен в ШИЗО уже в шестой раз. В ноябре был переведен в ПКТ на полгода. История продолжается – в конце мая 2023 года Навальный получил 16-е взыскание в виде штрафного изолятора.

Видимо, по этой же схеме каскадных наказаний провели еще одного оппозиционного политика — Андрея Пивоварова, приговоренного в июле 2022 года к четырем годам колонии по статье ст. 284 (осуществление деятельности нежелательной организации).

В феврале стало известно, что 24 января его доставили в ИК 7 в Сегеже (Карелия), где сотрудники колонии, по сообщению соратницы Андрея, «выписали ему несколько нарушений» и отправили в ПКТ до 30 апреля. Что именно он нарушил, точно не известно.

Понятно, что сама по себе отмена правила, по которому два «обычных» нарушения приравниваются к одному злостному, не изменит серьезно положение в колониях. Назначение строгих наказаний не должно происходить бесконтрольно. Сейчас – это единоличная прерогатива начальника.

«Для успешного функционирования УИС необходимо установление рационального соотношения усилий государства, исполнительной власти сверху донизу, правовых региональных органов и общества со всеми его институтами».

«Если в 1996 году потребность уголовно-исполнительной системы в финансах была удовлетворена на 66 процентов, то в 1997 году только на 34 процента. За одиннадцать месяцев 1998 года фактическое финансирование из федерального бюджета составило 38 процентов от минимальных потребностей системы. Более того, в июле – октябре 1998 года полностью прекратилось выделение бюджетных ассигнований на содержание заключенных под стражу и осужденных, что не позволило своевременно закупить продовольствие и топливо на осенне-зимний период 1998/99 года.

[…]

Фактически проваленной оказалась федеральная целевая программа “Строительство и реконструкция следственных изоляторов и тюрем Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также строительство жилья для персонала указанных учреждений (на период до 2000 года)”, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 года № 1231. Объем бюджетных ассигнований, выделяемых на ее реализацию, за последние три года уменьшился в 7 раз и составляет менее 3 процентов от предусмотренного. В результате следственные изоляторы переполнены почти в 1,5 раза от установленного лимита, около 100 тысяч подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений не имеют спальных мест». (Из постановления Совета Федерации «О положении в уголовно-исполнительной системе Министерства юстиции Российской Федерации» от 24 декабря 1998 года № 567-СФ)

Историческая справка: впервые в истории уголовно-исполнительной системы учреждения, исполняющие уголовные наказания, не связанные с лишением свободы, были созданы при губернских и областных отделах юстиции как Бюро принудительных работ в 1919 году (Циркуляр Народного комиссариата юстиции РСФСР от 7 мая 1919 г. № 38

Средняя персональная площадь, предоставляемая подследственным, в 12 из 77 регионах (Ростовская, Иркутская, Новосибирская, Курганская, Свердловская, Тверская, Хабаровская, Санкт-Петербургская и Московская области, Республики Татарстан и Кабардино-Балкария, Москва), где находились 51 СИЗО, 3,1 — 3,5 кв.м. Норма переполненности (вместимость помещений при их проектировании) составляла до 30 %.

Средняя персональная площадь в 7 регионах (Саратовская, Калининградская, Калужская, Ярославская и Нижегородская области, Республики Чувашия и Тыва), где находились 11 СИЗО, 2,6 — 3 кв.м. Норма переполненности до 50% .

Средняя персональная площадь в 2 регионах (Владимирская и Читинская области), где находились 3 СИЗО, менее 2,5 кв.м. Норма переполненности более 50%.

Следует отметить, что в ст.1 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС, утвержденного Приказом № 279, оборудование объектов УИС должно соответствовать не только российскому законодательству, но и Европейским пенитенциарным правилам, и стандартам Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Проблемы, обозначенные Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении «О результатах рассмотрения судебной практики в отношении содержания под стражей»:

– чрезвычайно формальный подход судов к постановлениям о задержании;
– задержание лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за правонарушения небольшой и средней степени тяжести;
– непринятие судами во внимание личных обстоятельств ответчика;
– неспособность кассационного суда и надзорной инстанции в полной мере рассмотреть доводы подсудимых, приведенные в их заявлениях об освобождении.

Верховный суд в Постановлении от 29 октября 2009 г. также напоминает, что заключение под стражу должно быть крайней мерой, и дает инструкции по применению альтернативных мер пресечения. 

— заключение под стражу может быть назначено только в том случае, когда не могут быть применены другие меры пресечения;

— при рассмотрении оснований для содержания под стражей, указанных в УПК, судьи должны удостовериться, что эти основания реальные и обоснованные, что подтверждается правдивой информацией; судьи должны также должным образом учитывать личные обстоятельства обвиняемых;

— отсутствие формальной регистрации ответчика на территории России не может быть безосновательно расценено как отсутствие постоянного места жительства;

— положения УПК, устанавливающие максимальные сроки содержания под стражей в ожидании расследования и судебного разбирательства, должны соблюдаться; во всех решениях судов, касающихся продления содержания под стражей, должен четко указываться период, на который продлевается содержание под стражей, и дата окончания действия постановления о содержании под стражей.

Концепция при этом в значительной степени не имеет «концептуального» характера, а является совокупностью хоть и важных, но частных «улучшений», в преобладающей их части инициированных самим ведомством.

 «2,5 года проведения реформы Уголовно – исполнительной системы России свидетельствуют о том, что основные цели, которые общество ожидало от данной реформы, так и не были достигнуты».

(Доклад Постоянной комиссии по содействию ОНК и реформе пенитенциарной системы Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека «О ходе реформы Уголовно – исполнительной системы России и необходимости внесения изменений в концепцию реформы, создания институтов пробации и ресоциализации»,
г. Москва 05 апреля 2013 г.)

Так за 2011 год в соответствии с системой «социальных лифтов» улучшены условия 2146 осужденным. Из них условно-досрочное освобождение получили более 1009, в колонию-поселение переведено 114, из обычных в облегченные условия отбывания наказания переведено 924 человека. «Социальные лифты» работают не только вверх по социальной лестнице, но и вниз. Соответственно ухудшены условия 253 осужденным.

Ссылка

Ст. 53.1 УК РФ об обязательном привлечении осужденного к труду в местах, определяемых органами уголовно-исполнительной системы, с содержанием его под надзором в специальном учреждении, но без изоляции от общества – в исправительном центре. Принудительные работы могут быть назначены сроком от 6 месяцев до 5 лет, за преступления небольшой и средней тяжести, а также за совершение тяжкого преступления впервые.

Применительно к данному делу, в частности, Суд постановил: в течение шести месяцев после вступления постановления в силу российские власти должны совместно с Комитетом Министров разработать обязательный к исполнению временной график введения в действие эффективных средств правовой защиты, которые способны обеспечить предотвращение нарушений и выплату компенсации заключенным, которые обратились с жалобой на бесчеловечные условия содержания в Суд.

Заявлено, что Программа будет носить «ярко выраженный социальный характер» и позволит привести СИЗО и исправительные, лечебные исправительные и лечебно-профилактические учреждения в соответствие с законодательством РФ и «продолжить внедрение международных стандартов, а также реализацию ряда положений международных договоров, соглашений и конвенций, касающихся обеспечения прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных».

Под действие закона попали 99 тысяч 400 человек. Из мест лишения свободы были освобождены 9 тысяч 616 осужденных. В том числе из воспитательных колоний – 90 человек, колоний-поселений – 1705 человек, исправительных колоний общего режима – 7821 человек. Еще 73 тысячам 593 заключенным срок наказания был снижен. (Ссылка)