Skip to content

В ШИЗО за молитву

Владимир Ныров, заключенный

В рамках проекта #СтопШИЗО фонда «Общественный вердикт» интересы Владимира Нырова представляет Яна Гельмель, юрист Ассоциации «Правовая основа»

В 2009 году Владимира Нырова приговорили к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. В том же году у него родилась дочь. Ныров ни разу не видел ее, поддерживал связь через жену и писал семье письма. Когда девочка стала старше, Ныров обещал ей, что увидится с ней летом 2019 года, когда ему разрешат длительные свидания с родными. Своего отца, например, Ныров не видел 10 лет.

Заключенный отбывал наказание в исправительной колонии № 63 города Ивдель Свердловской области. Он собирался подавать документы на условно-досрочное освобождение: с 2018 года он получил всего три выговора и ни одного водворения в ШИЗО. В мае 2019 года заключенного должны были перевести в другую колонию (ИК-10 по Свердловской области), где ему полагалось долгожданное длительное свидание с семьей и шанс впервые увидеть дочь. Но свидание не состоялось.

ИК-63 – мужская колония особого режима (Свердловская область)

Ныров – мусульманин, с детства соблюдающий ислам. В 2019 году месяц Рамадан, особо важный для верующих, выпал на начало мая. Как и все мусульмане, Ныров старался весь месяц держать пост и соблюдал другие религиозные предписания, в том числе несколько раз в день читал намаз.

Перед молитвой полагается совершать ритуальные омовения. Ныров снял верхнюю одежду, однако в колонии это сочли настолько серьезным нарушением, что водворили заключенного в ШИЗО на 15 суток. После этого колония вышла в суд с заявлением о переводе Нырова на тюремный режим. Ивдельский городской суд 20 мая 2019 года на целый год перевел Нырова в тюрьму.  Мечта выйти по УДО стала недостижимой. 

На протяжении почти двух лет (первый суд по оспариванию незаконного водворения в ШИЗО состоялся 19 июня 2019 года) защита Нырова пыталась добиться видеоподтверждения нарушения, в котором заключенного обвиняли. Несмотря на то, что по регламенту ФСИН дисциплинарная комиссия колонии должна была вести видеофиксацию, сторона обвинения не предоставляла ничего, кроме стандартных рапортов и ничего не подтверждающих фото.

Все это время правозащитники пытались доказать через суд невиновность Нырова и отстоять его право на свободу вероисповедания. Водворение Нырова в ШИЗО из-за попытки совершить ритуальное омовение (на казенном языке колонии — за ненадлежащую форму одежды) было признано незаконным лишь в августе 2020 года апелляционным определением Свердловского областного суда. Суд также признал, что заключенному был причинен моральный вред, поскольку было нарушено его право на свободу вероисповедания, а незаконное суровое наказание лишило его права на частную и семейную жизнь и ужесточило условия содержания.

По аналогичному делу «Коростелев против России» (жалоба № 29290/10) 12 мая 2020 года Европейский суд по правам человека признал нарушение права осужденного на свободу вероисповедания. Осужденный Коростелев в период нахождения в следственном изоляторе получил выговор от начальника СИЗО за ночные молитвы в месяц Рамадан.

Коростелев обратился в суд, разбирательства длились в общей сложности год, но российское правосудие встало на сторону обвинения. Тогда осужденный обратился в ЕСПЧ, который признал нарушение требований статьи 9 Европейской Конвенции —  право на свободу мысли, совести и религии. Ритуальные действия в виде одиночной ночной молитвы, по мнению ЕСПЧ, никак не могли повлиять и не повлияли на безопасность и установленный режим, а российские суды отказались оценивать реальные последствия от ночных молитв, просто формально признав нарушение. 

Европейский Суд присудил Коростелеву 2 500 евро в качестве компенсации морального вреда.

Подробнее о кейсе «Коростелев против России» читайте здесь.

Через суд Ныров потребовал взыскать с ГУ ФСИН России по Свердловской области компенсацию в размере 300 000 рублей. Его иск Верх-Исетский городской суд Свердловской области рассмотрел 7 июня 2021 года.

На заседании представитель ГУ ФСИН по Свердловской области пыталась доказать, что действия Нырова — а именно соблюдение религиозного ритуала — являлись проступком, вполне заслуживающим сурового наказания в виде штрафного изолятора. 

При этом в защиту своей позиции она предоставила часть материалов дела, которые ранее изучались в суде и в результате рассмотрения которых была доказана незаконность водворения Нырова в ШИЗО.

В суде выяснилось, что заключенные по закону все же имеют право на свидания, даже отбывая наказание на тюремном режиме. Нырову же в них было отказано.

Правозащитникам удалось добиться компенсации для Нырова. Суд вынес решение о выплате заключенному 20 тысяч рублей за нарушение его права на свободу вероисповедания. Это решение будет обжаловано в вышестоящей судебной инстанции.

Другие материалы:

«Для успешного функционирования УИС необходимо установление рационального соотношения усилий государства, исполнительной власти сверху донизу, правовых региональных органов и общества со всеми его институтами».

«Если в 1996 году потребность уголовно-исполнительной системы в финансах была удовлетворена на 66 процентов, то в 1997 году только на 34 процента. За одиннадцать месяцев 1998 года фактическое финансирование из федерального бюджета составило 38 процентов от минимальных потребностей системы. Более того, в июле – октябре 1998 года полностью прекратилось выделение бюджетных ассигнований на содержание заключенных под стражу и осужденных, что не позволило своевременно закупить продовольствие и топливо на осенне-зимний период 1998/99 года.

[…]

Фактически проваленной оказалась федеральная целевая программа “Строительство и реконструкция следственных изоляторов и тюрем Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также строительство жилья для персонала указанных учреждений (на период до 2000 года)”, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 года № 1231. Объем бюджетных ассигнований, выделяемых на ее реализацию, за последние три года уменьшился в 7 раз и составляет менее 3 процентов от предусмотренного. В результате следственные изоляторы переполнены почти в 1,5 раза от установленного лимита, около 100 тысяч подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений не имеют спальных мест». (Из постановления Совета Федерации «О положении в уголовно-исполнительной системе Министерства юстиции Российской Федерации» от 24 декабря 1998 года № 567-СФ)

Историческая справка: впервые в истории уголовно-исполнительной системы учреждения, исполняющие уголовные наказания, не связанные с лишением свободы, были созданы при губернских и областных отделах юстиции как Бюро принудительных работ в 1919 году (Циркуляр Народного комиссариата юстиции РСФСР от 7 мая 1919 г. № 38

Средняя персональная площадь, предоставляемая подследственным, в 12 из 77 регионах (Ростовская, Иркутская, Новосибирская, Курганская, Свердловская, Тверская, Хабаровская, Санкт-Петербургская и Московская области, Республики Татарстан и Кабардино-Балкария, Москва), где находились 51 СИЗО, 3,1 — 3,5 кв.м. Норма переполненности (вместимость помещений при их проектировании) составляла до 30 %.

Средняя персональная площадь в 7 регионах (Саратовская, Калининградская, Калужская, Ярославская и Нижегородская области, Республики Чувашия и Тыва), где находились 11 СИЗО, 2,6 — 3 кв.м. Норма переполненности до 50% .

Средняя персональная площадь в 2 регионах (Владимирская и Читинская области), где находились 3 СИЗО, менее 2,5 кв.м. Норма переполненности более 50%.

Следует отметить, что в ст.1 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС, утвержденного Приказом № 279, оборудование объектов УИС должно соответствовать не только российскому законодательству, но и Европейским пенитенциарным правилам, и стандартам Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Проблемы, обозначенные Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении «О результатах рассмотрения судебной практики в отношении содержания под стражей»:

– чрезвычайно формальный подход судов к постановлениям о задержании;
– задержание лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за правонарушения небольшой и средней степени тяжести;
– непринятие судами во внимание личных обстоятельств ответчика;
– неспособность кассационного суда и надзорной инстанции в полной мере рассмотреть доводы подсудимых, приведенные в их заявлениях об освобождении.

Верховный суд в Постановлении от 29 октября 2009 г. также напоминает, что заключение под стражу должно быть крайней мерой, и дает инструкции по применению альтернативных мер пресечения. 

— заключение под стражу может быть назначено только в том случае, когда не могут быть применены другие меры пресечения;

— при рассмотрении оснований для содержания под стражей, указанных в УПК, судьи должны удостовериться, что эти основания реальные и обоснованные, что подтверждается правдивой информацией; судьи должны также должным образом учитывать личные обстоятельства обвиняемых;

— отсутствие формальной регистрации ответчика на территории России не может быть безосновательно расценено как отсутствие постоянного места жительства;

— положения УПК, устанавливающие максимальные сроки содержания под стражей в ожидании расследования и судебного разбирательства, должны соблюдаться; во всех решениях судов, касающихся продления содержания под стражей, должен четко указываться период, на который продлевается содержание под стражей, и дата окончания действия постановления о содержании под стражей.

Концепция при этом в значительной степени не имеет «концептуального» характера, а является совокупностью хоть и важных, но частных «улучшений», в преобладающей их части инициированных самим ведомством.

 «2,5 года проведения реформы Уголовно – исполнительной системы России свидетельствуют о том, что основные цели, которые общество ожидало от данной реформы, так и не были достигнуты».

(Доклад Постоянной комиссии по содействию ОНК и реформе пенитенциарной системы Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека «О ходе реформы Уголовно – исполнительной системы России и необходимости внесения изменений в концепцию реформы, создания институтов пробации и ресоциализации»,
г. Москва 05 апреля 2013 г.)

Так за 2011 год в соответствии с системой «социальных лифтов» улучшены условия 2146 осужденным. Из них условно-досрочное освобождение получили более 1009, в колонию-поселение переведено 114, из обычных в облегченные условия отбывания наказания переведено 924 человека. «Социальные лифты» работают не только вверх по социальной лестнице, но и вниз. Соответственно ухудшены условия 253 осужденным.

Ссылка

Ст. 53.1 УК РФ об обязательном привлечении осужденного к труду в местах, определяемых органами уголовно-исполнительной системы, с содержанием его под надзором в специальном учреждении, но без изоляции от общества – в исправительном центре. Принудительные работы могут быть назначены сроком от 6 месяцев до 5 лет, за преступления небольшой и средней тяжести, а также за совершение тяжкого преступления впервые.

Применительно к данному делу, в частности, Суд постановил: в течение шести месяцев после вступления постановления в силу российские власти должны совместно с Комитетом Министров разработать обязательный к исполнению временной график введения в действие эффективных средств правовой защиты, которые способны обеспечить предотвращение нарушений и выплату компенсации заключенным, которые обратились с жалобой на бесчеловечные условия содержания в Суд.

Заявлено, что Программа будет носить «ярко выраженный социальный характер» и позволит привести СИЗО и исправительные, лечебные исправительные и лечебно-профилактические учреждения в соответствие с законодательством РФ и «продолжить внедрение международных стандартов, а также реализацию ряда положений международных договоров, соглашений и конвенций, касающихся обеспечения прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных».

Под действие закона попали 99 тысяч 400 человек. Из мест лишения свободы были освобождены 9 тысяч 616 осужденных. В том числе из воспитательных колоний – 90 человек, колоний-поселений – 1705 человек, исправительных колоний общего режима – 7821 человек. Еще 73 тысячам 593 заключенным срок наказания был снижен. (Ссылка)