Skip to content

«Каждый человек боль ощущает по-разному»

Прения. Прокурор Любовь Старшова, Заволжский районный суд Ярославля

В Заволжском суде Ярославля состоялись прения сторон по делу об избиении заключенного Евгения Макарова в «классе воспитательной работы». Гособвинитель запросила сроки наказания тринадцати сотрудникам, обвиняемым в пытках. На всех получилось 72 года лишения свободы.

Выступление прокурора Любови Старшовой. Публикуем избранное.

Прокурор считает, что «обстоятельства предъявленного подсудимым обвинения нашли подтверждение в полном объёме». Начальникам – Николаеву и Михайлову – отдана общая роль в организации пыток. Все подсудимые на момент случившегося были должностными лицами, руководствовались ложно понятыми интересами службы и полностью осознавали незаконный характер приказа начальства.

Предъявленное обвинение:

– Николаев Д.А. и Михайлов И.В. выполняли организационно-распорядительные функции, а также постоянно осуществляли полномочия представителя власти. Остальные подсудимые <…> постоянно осуществляли полномочия представителя власти. Таким образом, все подсудимые являлись должностными лицами.

Ссылаясь на российское законодательство, гособвинитель указывает, что сотрудники ФСИН имеют право применять спецсредства (палки резиновые, наручники и тд) по отношению к заключённым, чтобы пресекать преступления, физическое сопротивление и другое неповиновение.

Описывая случившееся 29 июля 2017 года в ИК №1 с заключенным Евгением Макаровым, прокурор начинает с руководящих должностных лиц – Николаева и Михайлова, говорит о спланированном совместном умысле, указывает, что оба руководителя понимали, что законных оснований к применению насилия нет, тем не менее дали распоряжение организовать пытки.

– Осознавая отсутствие законных оснований для применения в отношении осужденного Макарова Е.А. физической силы и специальных средств, действуя совместно и согласованно, ложно понимая интересы службы, приняли решение организовать применение сотрудниками ФКУ ИК-1 в отношении Макарова Е.А. насилия и специальных средств в качестве профилактической меры воздействия за систематические нарушения установленного порядка отбывания наказания и неуважительное отношение к сотрудникам.

Гособвинитель останавливает внимание на последовательности и роли каждого в цепочке должностного преступления сотрудников ИК-1, начиная с руководителей, организаторов избиения:

Николаев Д.А., действуя согласованно с Михайловым И.В., в присутствии заместителя начальника оперативного отдела Ефремова С.С., осуждённого приговором Заволжского районного суда г. Ярославля от 15.01.2020 по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, явно превышая свои должностные полномочия, поручил Яблокову М.Д. довести до сведения сотрудников ФКУ ИК-1, находившихся в этот момент в здании размещения камер ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, о принятом руководством исправительной колонии решении применить в отношении Макарова Е.А. физическую силу и специальные средства… <…>

Конкретизируя вину каждого подсудимого, прокурор настаивает, что действия всех сотрудников во время избиения были совместными и согласованными, а интересы службы – ложно понятыми. Отдельно отмечает добровольное согласие сотрудников колонии пойти на преступление:

Сотрудники ИК-1, являющиеся должностными лицами, осознавая незаконный характер поступившего указания, руководствуясь ложно понятыми интересами службы, согласились применить к Макарову Е.А. физическую силу и специальные средства. <…>

Руководствуясь ложно понятыми интересами службы, с целью оказания на него (заключенного – прим.ред.) профилактического воздействия, действуя совместно и согласованно, группой лиц, надели на Макарова Е.А. специальное средство – наручники, положили на стол, после чего Яблоков М.Д., Бровкин А.Н., Цветков Р.А., Соловьев Д.Е., Богданов И.А., Драчев С.П., Андреев А.В., Морозов А.В. и Зыбин А.А., передавая друг другу палки резиновые ПР-73, являющиеся специальным средством, умышленно, поочередно нанесли ему множественные удары в область задних поверхностей ног и ступней, а также множественные удары руками в область головы, туловища и конечностей потерпевшего. Также Яблоков М.Д. и Мамоян С.Р. для усиления болевых ощущений в результате ударных воздействий из ведра поливали водой нижние конечности ног и область ягодиц Макарова Е.А., при этом Мамоян С.Р. поливал водой голову Макарова Е.А.

Особый акцент гособвинитель ставит на причинении нравственных страданий заключенному:

<…> вышеуказанные лица, действуя за пределами своих должностных полномочий, с целью унижения достоинства Макарова Е.А., сняли с него брюки, оголив ягодицы, тем самым, причинив ему нравственные страдания.

Переходя к тяжести травм, полученных Макаровым во время пыток, и все-таки зафиксированных тюремным врачом, хотя и в неполном объеме, прокурор уточняет, что даже этого объема повреждений достаточно, чтобы дискредитировать авторитет государства и гарантируемые Конституцией права.

<…> тем самым существенно нарушили гарантированные ст. 21 Конституции Российской Федерации права и законные интересы Макарова Е.А., причинив ему нравственные страдания и физическую боль, а также охраняемые законом интересы общества и государства в сфере исполнения уголовных наказаний, дискредитировали авторитет органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, задачами которых является обеспечение правопорядка и законности, безопасности и охраны здоровья осужденных.

Переходя к показаниям подсудимых, прокурор дает кратко суть сказанного каждым в суде, показывая противоречия с показаниями на следствии.

Из показаний Николаева:

Никаких указаний о применении физической силы по отношению к осуждённому Макарову Е.А. от не давал.

По факту применения к Макарову Е.А. физической силы была проведена служебная проверка, установившая правомерность действий сотрудников ИК (из показаний Николаева).

Тем не менее, на видео, опубликованном на сайте Новой газеты, как он полагает, зафиксировано превышение должностных полномочий сотрудниками колонии в отношении Макарова.

Из показаний Михайлова:

Михайлов также, как и Николаев, отрицает, что давал указания о применении насилия по отношению к Макарову и о закрытии КПП в колонии.

Из показаний Мамояна:

Мамоян подтверждает, что в помещении для проведения обысков по отношении к Макарову рядом сотрудников применялось насилие. Он (Мамоян – прим.ред) дважды вылил остатки воды на парту, чтобы другие сотрудники не вылили её на осуждённого. Его действия были спонтанными, продиктованными сложившейся ситуацией.

Показания Яблокова:

Прокурор считает, что показания Яблокова, данные на следствии крайне противоречивы, что не даёт оснований им доверять.

Яблоков показал, что под воздействием Ефремова он оговорил руководство колонии, что они дали указания о применении физической силы по отношению к осуждённому Макарову. Считал, что, оговорив своих руководителей, он избежит либо смягчит свою ответственность за содеянное.

Ефремов С.С. дал указание о продолжении применения физической силы. <…> Ефремов С.С. обрезал видеозапись, удалил себя.

Прокурор указывает на противоречия в показаниях Яблокова, данных ранее:

<…> Далее Николаев Д.А. дал ему команду вывести Макарова Е.А. из камеры для проведения полного обыска, при этом сказал, что, если тот будет оказывать сопротивление, надо будет применить в отношении него физическую силу. <…> Михайлов И.В. в свою очередь дополнил, что применение физической силы должно заключаться только в нанесении ударов по пяткам, что позволит скрыть данный факт.

<…> Николаев Д.А. не рассуждал теоретически. Фактически он ставил задачу, то есть объяснял, что сотрудники должны «проучить» Макарова Е.А., применив к нему физическую силу в целях прекращения его противоправного поведения в колонии. <…>

Николаев Д.А. и Михайлов И.В. дали свои указания точно и подробно. Все присутствующие сотрудники поняли их абсолютно точно. Никто дополнительных вопросов Николаеву Д.А. и Михайлову И.В. не задавал.

Прокурор уточняет, что в показаниях остальных подсудимых также обнаружены противоречия. Тем не менее прослеживаются общие данные о роли организаторов насилия:

<…> Уточнил, что в классе по воспитательной работе кто-то из сотрудников сказал, что Михайлов И.В. распорядился бить Макарова Е.А. по пяткам и что бить его должны все. (Из показаний Соловьева)

<…> Яблоков М.Д., на тот момент, поскольку отсутствовали начальник отдела безопасности и его заместитель, Яблоков фактически являлся их непосредственным руководителем. Когда Яблоков вернулся, то сказал, что от руководства получено разрешение и всем необходимо направиться в «класс воспитательной работы». (Из показаний Андреева)

Яблоков М.Д. сообщил сотрудникам, находившимся в помещении штрафного изолятора, в том числе и ему, что руководство учреждения дало добро на проведение так называемой «воспитательной» работы с осужденным Макаровым и дал указание всей смене идти в помещение для проведения обысков, где с Макаровым будет проведена «воспитательная» работа. <…> После того, как все закончили наносить удары, Яблоков М.Д. разрешил всем расходиться. (Из показаний Цветкова)

По приказу Яблокова М.Д. и Ефремова С.С. осужденный Макаров был доставлен в класс воспитательной работы ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ для проведения полного личного обыска. <…> В процессе применения физической силы и специального средства к Макарову он (Морозов) хотел остановиться, но Яблоков М.Д. приказал продолжить применение специальных средств. Ефремов С.С. также отдавал приказы продолжать применение физической силы и специальных средств к Макарову. (Из показаний Морозова)

Прокурор повторяет показания свидетелей, в том числе и очевидцев случившегося в колонии 26 июня 2017 года.

Из показаний свидетеля Игнашова К.Н., начальника отряда по воспитательной работе следует, что 29 июня 2017 он находился в помещении для проведения обысков и наблюдал факт применения физической силы к осуждённому. Понимал, что лежащего на столе заключенного фактически избивают и истязают, но, увидев среди толпы Ефремова и Борбата, подумал, что раз они находятся здесь, то все происходящее согласовано с руководством. Удары Макарову наносились не только по мягким частям тела, но и по голове. Необходимости в подобном множественном нанесении ударов Макарову не имелось, поскольку осужденный не оказывал сопротивления.

Свидетели-очевидцы применения насилия сотрудники ИК-1 Трубецкой В.В., Юдин В.Ю., Гусарин С.А. в суде и на предварительном следствии дали показания об избиении осуждённого рядом сотрудников.

Из показаний свидетеля Макаровой Т.К. (матери потерпевшего Макарова – прим.ред), следует, что её сын Макаров Евгений с первого же свидания начал сообщать о том, что к нему незаконно применяют физическую силу. С февраля по декабрь 2017 года её сын не выходил из ШИЗО. 29 июня 2017 от родственников других осужденных ей стало известно, что её сын был избит сотрудниками администрации в воспитательном классе колонии. От адвоката Бирюковой она узнала, что у сына многочисленные гематомы по всему телу, а также иные телесные повреждения. Он не мог ходить, у него возникли проблемы с мочеиспусканием.

Сотрудник «Новой газеты» Кириченко Г.Е. рассказал, что монтаж видеозаписи, меняющий смысл и содержание, не производился. Данную запись вместе с другими 8-ми записями в редакцию газеты представила Бирюкова И.А. В иные видеозаписи изменений в содержание также не вносилось. Исходные записи были выданы следствию.

Специалист Степанов И.О. в суде показал, что воздействие холодной водой и водой комнатной температуры на участки тела человека в месте нанесения ударов не приводит к усилению болевых ощущений при отсутствии открытых ран. Каждый человек боль ощущает по-разному.

Прокурор приводит данные медицинской справки и заключения эксперта:

<…> При осмотре были обнаружены: незначительные ссадины в области обоих запястий, синюшность в области обеих стоп, гематома в области правого глаза, гематомы в области коленных суставов и голеней.

<…> Указанные кровоподтеки и ссадины, в соответствии с п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н, являются поверхностными повреждения, не влекущими за собой расстройства здоровья (вреда здоровью).

Огласив показания свидетелей и экспертов, перечислив вещественные доказательства, прокурор приходит к выводу, что

Ни одно из доказательств, представленных обвинением, недопустимым не является. Экспертизы выполнены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями, их выводы научно обоснованы. Доводы ряда подсудимых о том, что предварительное расследование проведено необъективно, имело целью привлечь к ответственности руководство колонии, не нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства дела.

Будучи представителями власти, все подсудимые применили насилие по отношению к находящемуся от них в зависимом положении осуждённому Макарову, исполняя заведомо для них незаконного распоряжения руководителей учреждения – Николаева Д.А. и Михайлова И.В.

Подсудимые Николаев Д.А. и Михайлов И.В. отдали заведомо незаконное распоряжение о применении физической силы по отношению к осуждённому Макарову Е.А., организовали совершение преступления и руководили его исполнением.

Случившееся насилие в колонии №1 дискредитировало государственные органы системы исполнения наказаний, а также права, гарантируемые Конституцией РФ. Прокурор продолжает:

Действия подсудимых были умышленными, они намеренно превысили свои должностные полномочия и сознательно и безосновательно применили насилие к потерпевшему.

Потерпевший при этом не совершал преступлений и административных правонарушений, не оказывал неповиновения или противодействия законным требованиям.       

Переходя к показаниям потерпевшего Макарова, прокурор называет их стабильными и последовательными, не содержащими внутренних противоречий.

Некоторые неточности в показаниях Макарова Е.А. на следствии и в суде объясняются давностью произошедших событий. Показания потерпевшего подтверждаются видеозаписями, просмотренными в суде. Отсутствие в допросах Макарова Е.А. на предварительном следствии и в суде сведений о наличии у него запрещённого и изъятого сотрудниками предмета не ставит под сомнение его показания в целом. Данный факт очевидно вызван нежеланием Макарова Е.А. давать показания против себя самого.

Просмотренная в суде 10-ти минутная видеозапись является объективным свидетельством совершённого в отношении Макарова Е.А. преступления.

Оценивая достоверность произведённой видеозаписи, прокурор считает ее достоверным доказательством.

Согласно проведённым экспертизам, следов монтажа видеозаписи не выявлено, что свидетельствует о том, что данному доказательству следует доверять.

Называя случившееся «одним из ярчайших примеров превышения должностных полномочий, который на протяжении многих лет будет дискредитировать систему исполнения наказания и не вызывать к ней доверия», прокурор считает, что

События, зафиксированные на видео, обоснованно названы средствами массовой информации пытками. Именно такое определение даст действиям сотрудников любой просматривающий запись человек. <…> Действия каждого сотрудника, находящегося сегодня под стражей, запечатлены на видео.

<…> На протяжении всей видеозаписи слышны стоны потерпевшего, испытывающего нечеловеческие страдания от применяемого по отношению к нему насилия. Сотрудники, нанося удары Макарову Е.А. по стопам и нижним конечностям, поочерёдно сменяют друг друга по причине усталости и отсутствия сил к дальнейшему применению насилия, о чём свидетельствуют их разговоры.

Стоит только представить, какую же боль испытывает при этом потерпевший, на чьих стопах и голенях фокусируются удары молодых физически развитых прошедших специальную подготовку сотрудников.

Версия подсудимых о демонстративном нанесении ударов с очевидностью опровергается видеозаписью.

Подчеркивая намеренный и спланированный характер действий сотрудников колонии, прокурор также опровергает заявления некоторых подсудимых о том, что Макарова хотели просто обыскать.

Для унижения его достоинства с Макарова Е.А. срываются трусы. Никто из сотрудников на видео не приступает к осмотру естественных полостей потерпевшего, а значит данный предмет одежды снят для целей, изложенных в предъявленном им обвинении.

Также прокурор говорит о том, что кроме видеозаписи показания потерпевшего о применённом к нему насилии подтверждаются показаниями свидетелей – очевидцев случившегося – сотрудников Борбата, Юдина, Гусарина, Трубецкого и Игнашова, у которых не имеется никаких оснований к оговору подсудимых.

Прокурор также опровергает версию подсудимых о том, что заключенный Макаров сам спровоцировал случившееся своим противоправным поведением.

Любое поведение Макарова Е.А., предшествующее событиям, отображённым на видеозаписи, не обуславливало оправданность применения по отношению к нему того объёма насилия, которое фактически имело место быть.

Также ставятся под сомнения материалы внутренней проверки:

 В судебном заседании установлено, что сведения, изложенные в материалах служебной проверки по факту применения насилия к осуждённому Макарову Е.А., не соответствуют действительности, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

  1. Инкриминируемые подсудимому Мамояну С.Р. действия нашли подтверждение в судебном заседании. Так, потерпевший Макаров Е.А. в суде и на следствии однозначно показал, что Мамоян С.Р. вылил воду ему на голову. Об этом же говорил подсудимый Андреев А.В. Ефремов С.С. в суде и на следствии однозначно заявил о том, что Мамоян С.Р. минимум 2 раза вылил воду на Макарова.
  2. Обстоятельства состоявшейся между Яблоковым и Ефремовым договорённости о даче показаний в отношении руководства не были подтверждены в суде.
  3. Обвинение, предъявленное руководителям колонии, подтверждено не только показаниями Яблокова и Ефремова, Андреева, Цветкова и Соловьёва.
  4. Видеозаписи, изъятые у свидетеля Ефремовой С.А. (супруги Ефремова С.С. – прим.ред) и в редакции «Новой газеты», а также осмотренные на сайте «Новой газеты» являются допустимыми доказательствами. Они приобщены к материалам дела законом процессуальным путём.
  5. Изъятие личных дел подсудимых путём их выемки является допустимым, ссылаясь на Федеральный закон, сведения из личных дел сотрудников могут быть направлены соответствующими руководителями по запросу государственных органов. Таким образом, выемка личных дел не должна порождать сомнений в легитимности такого изъятия.  
  6. Несмотря на то, что должностные инструкции Андреева и Соловьёва не были утверждены на момент инкриминируемых им действий, между тем, подсудимые оставались действующими сотрудниками уголовно-исполнительной системы, должностными лицами ФСИН России, постоянно осуществляли полномочия представителя власти.

Действия подсудимых, считает прокурор, нельзя оправдывать якобы аморальным и противоправным поведением потерпевшего Макарова, которое должно было быть весьма предсказуемым для сотрудников колонии, так как Макаров был злостным нарушителем порядка.

Действия соучастников преступления были прямой и непосредственной реакцией на высказанное Макаровым Е.А. с использованием нецензурных слов недовольство проведённым обыском. Отмечу, что данные высказывания Макаров Е.А. допустил в утреннее время 29.06.2017, а насилие к нему было применено по истечении нескольких часов и было заранее спланировано. Поведение осуждённого Макарова Е.А. являлось предсказуемым. На момент совершения преступления Макаров Е.А. находился в ШИЗО, был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, следовательно, любое его неправомерное и аморальное поведение являлось ожидаемым для сотрудников исправительной колонии.

В силу своих должностных обязанностей и профессиональной подготовки подсудимые обязаны были при любом поведении Макарова Е.А. соблюдать его права и не допускать ущемления его человеческого достоинства.

Совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору не вменяется подсудимым. Хотя, как считает прокурор, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору – исполнители действовали в соучастии с организаторами, а соответственно состояли с ними в преступном сговоре – должно быть отягчающим обстоятельством в этом деле.

<…> поэтому вынуждена признать, что обстоятельством, отягчающим ответственность каждого из 13 подсудимых, является совершение преступления в составе группы лиц.  Подсудимые Андреев А.В., Богданов И.А., Бровкин А.Н., Драчёв С.П., Зыбин А.А., Морозов А.В.,   Соловьев  Д.Е.,   Цветков  Р.А.,   Яблоков  М.Д., Мамоян С.Р. и Микитюк А.Ю. действовали совместно и согласованно друг с другом, каждый из них принял  непосредственное участие в применении насилия к осуждённому Макарову Е.А. Подсудимые Николаев Д.А. и Михайлов И.В. осознавали, что организуют совершение группового преступления. Данное отягчающее обстоятельство не является признаком преступления, существенно повышало степень общественной опасности содеянного, возможность причинения вреда потерпевшему и должно быть учтено при назначении наказания каждому из подсудимых. 

Прокурор считает, что при определении конкретных сроков наказания необходимо учитывать индивидуальную степень вины каждого, конкретный объем причиненного насилия каждым подсудимым, делая акцент на организаторах пыток:

<…> Кроме того, полагаю обязательным учесть следующее. По смыслу уголовного закона фигура исполнителя преступления представляет собой высокую общественную опасность, поскольку объект преступления нарушается именно исполнителем.   Однако в данном уголовном деле степень общественной опасности организаторов преступления выше, чем у исполнителей, поскольку Николаев Д.А. и Михайлов И.В. являлись руководителями исправительного учреждения, в котором проходили службу иные участники преступления, находившиеся в их подчинении и зависимости. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что Николаев Д.А. и Михайлов И.В. являлись инициаторами совершения преступления в отношении Макарова Е.А., без их незаконных указаний преступление не было бы совершено. В этой связи организаторы данного конкретного преступления заслуживают более строгого наказания, чем его исполнители.

Оснований для изменения категории преступления нет. Также прокурор считает необходимым применить дополнительное наказание в виде лишения права занимать соответствующие должности и в соответствии со ст. 48 УК РФ лишить подсудимых специальных званий. Для отбывания наказания подсудимых необходимо направить в исправительную колонию общего режима.

  • Николаеву Д.А. и Михайлову И.В. в виде 7 лет лишения свободы каждому,
  • Яблокову М.Д. – в виде 6 лет лишения свободы,
  • Богданову И.А. – в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы,
  • Бровкину А.Н., Морозову А.В. – в виде 5 лет 5 месяцев лишения свободы каждому, Соловьёву Д.Е., Цветкову Р.А. – в виде 5 лет 4 месяцев лишения свободы каждому,
  • Драчёву С.П., Зыбину А.А. – в виде 5 лет 3 месяцев лишения свободы каждому,
  • Мамояну С.Р. – в виде 5 лет 2 месяцев лишения свободы,
  • Микитюку А.Ю. – в виде 5 лет лишения свободы, Андрееву А.В. – в виде 4 лет лишения свободы.

материал подготовлен: Ксения Гагай, Виктория Железнова

Тюремщики: