Skip to content

112 взысканий и одно поощрение или «склонность к отклоняющемуся поведению»

Текст: Ксения Гагай, «Общественный вердикт»

Валяев Вадим Анатольевич | ИК-3, ЕПКТ в ИК-8, Т-2 Владимирский централ

Вадим Валяев был приговорен к 19 годам и 11 месяцам лишения свободы за убийство и разбой (ст.105 часть 2 пункты д, З; ст.162 часть 3; ст. 69 часть 3 пункт в). Сейчас ему 45 лет, и в июле 2020 года его срок закончится, он выйдет на свободу, где его ждет жена и двое детей.

«Я должен выйти и жить ради своей семьи», – передает слова своего подзащитного адвокат «Общественного вердикта» Эльдар Гароз, которые тот сказал ему, когда они встретились с ним впервые.

Большую часть срока – больше 10 лет – Вадим Валяев провел в Угличе, в исправительной колонии №3 как «злостный нарушитель установленного порядка».

«Общественный вердикт» неоднократно рассказывал о систематических избиениях заключенных угличской ИК-3 с июня 2015 года. А в декабре 2019 года СК возбудил уголовное дело по факту избиения 25 заключенных в этой колонии.

В феврале 2019 заключенные угличской ИК-3 объявляли голодовку из-за плохих условий содержания. Зимой там также произошло несколько ЧП на производстве: в феврале переломало руки 28-летнему заключенному, а в январе 35-летнему мужчине отрезало голову.

За 15 лет, проведенных в стенах нескольких колоний (с 2003 по 2018 гг., именно за этот период мы располагаем достоверными данными – ред.), осужденный Валяев, выражаясь словами сотрудников УИС, «зарекомендовал себя с отрицательной стороны». За это время Валяев получил 112 взысканий за различные нарушения порядка и всего одно поощрение, за что ему в 2012 году дали дополнительное длительное свидание.

На момент 2018 года Валяев 54 раза был в ШИЗО: от одних до 30 суток (сдвоенные 15 суток, идущие друг за другом). В 2013 году его признали злостным нарушителем и на два года перевели в строгие условия содержания. В 2016 году повторилось тоже самое (длительность периода строгих условий неизвестна – ред.)

В декабре 2016 года заключенного Валяева снова признали злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и, ужесточив режим, перевели в помещение камерного типа (ПКТ) на 3 месяца, из-за того, что в кармане его зимней куртке при обыске нашли газовую зажигалку.

В мае 2017 года Валяева снова отправили на 3 месяца в ПКТ из-за того, что он спал на лавке в камере в не отведенное для сна время, нарушая правила внутреннего распорядка (ПВР).

Уже в июне 2017 года, до истечения трехмесячного срока в ПКТ, Валяева переводят в ЕПКТ в ярославской колонии строгого режима №8 (единое помещение камерного типа, «наиболее строгий вид изоляции злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания») на 6 месяцев, пытаясь сделать условия его содержания еще более строгими. Причина ужесточения – заключенный «самовольно вошел в камеру и стал препятствовать проведению обыска, выхватывал досматриваемые вещи из рук сотрудника, преграждал подход к столу, выражал недовольство режимом содержания и действиями сотрудников». О том, что причина его перевода в строгие условия именно в этом, Валяев узнал только через год, в июле 2018 года. Как утверждает сам Валяев, на момент перевода его никто не ознакомил с постановлением, объяснения у него не брали, в дисциплинарной комиссии участия он не принимал, обязательное в таких случаях медобследование не проводилось. Лишь после объявления голодовки Валяеву предоставили возможность ознакомиться с постановлением о его переводе в ЕПКТ. В последствии срок в ЕПКТ будет продлен еще на шесть месяцев и в общей сложности составит год.

К этому времени он также состоял на учете как склонный к суициду. Запрещалось содержать его в одиночестве или без видеонаблюдения.

Все ежегодные официальные характеристики Валяева, написанные инспекторами колонии, на протяжении многих лет повторяют одни и те же определения его личности, подчас, довольно субъективные и многозначные: «хитрый, изворотливый, демонстративный, лживый, упрямый».

Нарушения, за которые заключенный Валяев 112 раз получал взыскания, на первый взгляд кажутся мелкими и бесконечными в своем повторении: нарушал распорядок дня, не выполнил команду подъем, невежливо обращался к администрации (на «ты»), отказывался от работы, «нарушение одежды» (пять суток ШИЗО), имел запрещенные предметы – газовую зажигалку, использовал межкамерную связь, жаргонные слова, не сделал доклад, когда был дежурным по камере, или, например, «в августе 2018 года «нарушил распорядок дня, установленный в учреждении, а именно, спал на полу в неустановленное для сна время, чем нарушил ПВР ИУ. За что был отправлен на пять суток в штрафной изолятор». 

Инспекторы ИК-3 из года в год характеризуют заключенного Валяева одними и теми же формулировками, только укрепляющими статус «злостного нарушителя»: «На меры воспитательного воздействия реагирует слабо. Участие в общественной жизни отряда не принимает. Осужденный Валяев В.А. за период отбывания наказания не встал на путь исправления». (Характеристика за 2016 год, стр. 10-11).

«Не чувствителен к замечаниям и упрекам, на критику реагирует отрицательно. Все действия осужденного носят открытый демонстративный характер и направлены на игнорирование законных требований администрации учреждения. (Характеристика 2018).

Обжалование в суде

Вместе с тем, с октября 2017 года Валяев начинает упорно оспаривать дисциплинарные наказания и ужесточение режима своего содержания. Он обращается в суд, в прокуратуру, в ОНК, многие его обращения остаются без ответа и рассмотрения.

В этот момент он находится в ЕПКТ ИК-8 и у него 58 взысканий.

Одним из событий, поспособствовавших обращению Валяева в суд, стал обыск в камере. В ходе обыска у него забирают важные для него личные вещи, «рекомендованные ему по медицинским показаниям», как говорится в определении Заволжского районного суда.  Ценные вещи Валяеву не возвращают, он подает иск и просит признать действия сотрудников незаконными. Причиненный ему вред также просит возместить суммой в 10 тысяч рублей. Суд не принимает иск в производство из-за неустраненных недостатков в оформлении и возвращает его заявителю.

Уже в ноябре 2017 года Валяев в очередной раз получает сдвоенные 15 суток ШИЗО за «нарушение установленного порядка». В марте 2018 года его снова ставят на учет как склонного к суициду.

Несмотря на это, Валяев не оставляет идею доказать в суде незаконность его регулярных отсидок в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ. Это имеет принципиальное значение. «Выписанный объем» нарушений позволил администрации принять следующее решение — признать Валяева злостным нарушителем и выйти в суд с требованием изменить режим отбывания наказания — отправить его досиживать срок в тюрьму. Отметим, что тюремный режим наиболее суровый. То есть колония вышла в суд с заявлением о «перережиме», чего она не смогла бы сделать, если бы у заключенного не было бы такого количества дисциплинарных наказаний. Поэтому вместе с адвокатом и правозащитниками Валяев подает заявления в суд — и для того, чтобы признать незаконными дисциплинарные наказания, признание его злостным нарушителем, и, как следствие, иметь в дальнейшем контраргументы в суде по «перережиму».

В течение 2018 года Угличский районный суд рассматривает два иска, заявленных от лица осужденного Валяева к ФСИН России. В первом иске – жалоба на последовательное ужесточение режима (декабрь 2016 – ПКТ 3 месяца, май 2017 – ПКТ 3 месяца, июнь 2017 – ЕПКТ 6 месяцев).

В ноябре 2018 года суд отказал в удовлетворении жалобы. Это решение было оспорено во второй инстанции, но апелляционная коллегия судей Ярославского областного суда оставила решение в силе.

Второй иск, рассмотренный Угличским районным судом в 2018 году, – это обжалование решения администрации колонии о переводе Валяева в ПКТ в октябре 2018 года, которое принесло неожиданный результат. Хотя суд и отказал в удовлетворении иска (решение от 30.11.2018 г.) из-за пропущенного срока для обжалования, в суде выяснилось важное противоречие. (Пропустить срок обжалования очень просто: от колонии зависит и отправка жалоб, и заверение доверенности адвокату. Эти «фильтры» и поглощают время).

Валяев настаивает на том, что 25 октября 2018 года его перевели в ПКТ без оснований и не объявили самого решения. Одновременно с иском юристы заявили ходатайство «о применении предварительных мер защиты», чтобы суд запретил колонии удалять записи с видеорегистраторов, связанных с нарушением Валяева. В ответ на это колония видео не предоставила, а сообщила, что оно закономерным образом не сохранилось, т.к. срок его хранения — один месяц. В подтверждение своих слов, колония предоставила документы, по которым реальный срок нарушения и перевода в ПКТ был сдвинут на более раннюю дату. Получалось, что срок хранения уже истек. По версии администрации колонии, Валяев совершил нарушение 18 октября 2018 года, но  постановление о переводе датируется 20 октября 2018 года. Правда, составитель этого документа упустил один важный момент: с 22 по 25 октября Валяев был на длительном свидании с супругой и детьми, чему есть официальное подтверждение, которое администрация колонии сама же предоставила. При этом УИК РФ не разрешает длительных свиданий помещенным в ПКТ осужденным. Соответственно, либо колония отпустила Валяева на длительное свидание из ПКТ (что невозможно представить даже богатым воображением), либо колония задним числом исправила документы о водворении в ПКТ. Суд запросил у колонии все документы, касающиеся длительного свидания и нахождения Валяева в запираемых помещениях.

Кроме того, в соответствии с указанием ФСИН России административные и дисциплинарные комиссии обязательно фиксируются на видео, такие записи хранятся в отделе воспитательной работы колонии в течение одного года. Этот факт также подтвердил и сотрудник администрации колонии (начальник отряда по воспитательной работе с осужденными), допрошенный в суде. Но никаких видеозаписей ни суду, не заключенному Валяеву увидеть не удалось. Администрация колонии заявила, что этих записей просто нет.

После череды судебных процессов в течение 2018 года и оспаривания ужесточения режима, всего того времени, пока Валяев находился в ЕПКТ ИК-8, его отношения с администрацией колонии серьезно ухудшились.

На тот момент замначальника службы безопасности ИК-8 Сардор Зиябов (сейчас проходит в качестве обвиняемого по дела о пытках в ярославской ИК-1 – ред.) любил особый вид пытки над заключенными, содержащимися в ЕПКТ. Он распоряжался включать на большой громкости Гимн России, различные звуки шипящего радио с 5:30 утра до 23:00 ежедневно. Зиябов говорил заключенным: «Вы должны здесь страдать», – рассказывал своему адвокату Валяев. Он был в числе тех, кто не выдержал мучений и нанес себе порезы на теле в знак несогласия с тем, что происходит. Также от своего имени он подал заявление о жестоком обращении в Следственный комитет. На данный момент решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Как только стало известно о поданном заявлении в СК, администрация колонии вышла в суд с определением о необходимости еще большего ужесточения режима содержания заключенного Валяева – перевода в тюрьму для особо опасных преступников Т-2 «Владимирский централ».

Решение Угличского районного суда датируется 16 августа 2019, которое защитники Валяева попробовали оспорить 26 марта 2020 года в Ярославском областном суде. Им было отказано, решение вступило в силу, и в апреле 2020 года заключенного Валяева этапировали сначала в транзитное СИЗО Нижнего Новгорода. А в мае 2020 года – за два месяца до своего освобождения – заключенный Валяев попал тюрьму строгого режима «Владимирский централ».

Другие материалы: